Статья Маргариты Чесноковой из Elle Для тех, кому за 30 :
Тридцать лет — в принципе достаточный срок, чтобы перестать бороться со своей внешностью и научиться ею управлять. Всего четырех месяцев совместной жизни с партнером, по статистике, достаточно, чтобы перестать обращать внимание на его внешность. А еще через год уже сложно описать: лицо… обычное… нос… как нос… глаза… а что глаза?
Тридцати лет совместной жизни с самой собой по идее должно хватить, чтобы по- дружиться с собственным телом.
Уверенность в себе, гармония в чувствах и успехи в делах могут заставить любую внешность засиять подобно двойной радуге в небе после дождя. Именно поэтому многие женщины просто расцветают после замужества — вместе с собственным, законным мужчиной они получают доказательство своей привлекательности, как бы право на индивидуальность, избавляются от остатков юношеского конформизма («Чтобы меня полюбили, я должна быть худой, носить короткие юбки и быть блондинкой — джентльмены предпочитают блондинок!»). Увы, бывает и наоборот: обретя долгожданное «счастье в личной жизни», женщина как бы теряет запал и тускнеет, словно старая, долго провисевшая на стене фотография.
И если ты встречаешь на улице старую знакомую, которая со времен замужества будто бы полиняла, устала, которая одета будто между прочим и в чьем облике нет воли — женской воли к красоте, что бы она ни рассказывала про свое благополучие и как бы хорошо ни держалась, ей надо посочувствовать: на самом деле она несчастлива.
Главный враг красоты — как и всей Вселенной — энтропия. Это фундаментальное свойство материи, которое заставляет камни рассыпаться, моря высыхать, а тело дряхлеть. В более широком смысле, благодаря энтропии любые усилия всегда идут прахом — то, что прополото, зарастает, то, что накачано, обвисает, то, что ухожено, приходит в небрежение и упадок. Но не энтропия тела губит красоту: ее губит энтропия духа.
Я устала. Мне лень. Надоело.
Зачем? Скучно. Не сейчас.
Некрасивой женщину делает не то, что ей лень брить подмышки и неохота краситься, а то, что ей становится лень читать книги, неохота выходить на улицу, скучно работать, некогда ходить в кино, неинтересно — на выставки и концерты, незачем встречаться с друзьями…
Даже если при этом она целыми днями полирует ногти, оттачивает форму своих ягодиц в спортивном зале и обертывается в самые редкие, самые мерзко пахнущие водоросли, она будет похожа в лучшем случае на дом-музей. В котором все сохраняется в таком виде, как при живших там когда-то людях, поддерживается влажность и температура, подновляется краска — но в нем нет жизни.
«Найти свой стиль», «научиться себя подать», «отыскать в себе изюминку» — это можно называть по-разному. Но дело не только в том, чтобы научиться подбирать помаду к туфлям, носки к глазам, а прическу к носу.
Стиль определяется далеко не одной внешностью. Иначе все рыжие ходили бы в зеленом, блондинки — в голубом, а полные — в продольной полоске. Если бы найти свой стиль можно было, просто обратившись к стилисту, внешность создавалась бы тем стилистом, к которому женщина ходит, и десять «пациенток» одно и того же мастера выглядели бы как сестры.
Стиль в значительно большей степени связан с характером человека, его настроениями, убеждениями, причудами. Недаром говорят, что быть элегантной означает одеваться, как все, но неповторимо. Эта неповтори- мость и есть внутренний мир, привнесенный в облик.
Получается, для того чтобы найти свой стиль, нужно элементарно… найти себя. То есть узнать себя, понять, кто ты и чего хочешь.
Как это ни печально, тысячи людей живут, вообще не задаваясь вопросом, кто они на самом деле и что им нужно, выбирая в качестве жизненных ориентиров только традиции, общепризнанные социальные ценности и слова «так надо», «так все делают».
«Всегда можно узнать человека, который не имеет понятия о собственной личности, — говорит Елизавета Егорова, — потому что в его облике отсутствует стиль. Он выглядит как-то… никак. Как все, как принято, как обычно». Даже человек, одетый нелепо, глупо, неподходяще и вызывающе, и то имеет смелость заявить миру: «Да, это я! Я такой! Вот он я!» Кстати, многие люди, обладающие хорошим характером и поэтому не нуждающиеся в постоянном самокопании и самоконтроле, совершенно не умеют одеваться! Но это их редко портит. Зато те, кто в глубине души крайне недоволен собой, кто хотел бы измениться, быть другим, зачастую выглядят даже не то чтобы стилистически выдержанно, а стилизованно. Они одеваются «слишком», «с иголочки», «как картинка».
Вкус — это привычка к оценкам, к критическим оценкам, к постоянному взвешиванию: «хорошо или плохо, красиво или нет». Недаром Оскар Уайльд писал, что люди с хорошим вкусом часто бывают злы.
В определенном смысле вкус — это скептическое отношение к миру, которое позволяет наряду с красивым, стильным, эстетичным, соразмерным видеть пошлое, нелепое, уродливое и недостойное…
Для того чтобы стать интересной внешне, необходимо поверить в то, что ты интересна внутри. Уверенная в этом женщина может не творить чудеса с собственной внешностью, но она знает, как ею управлять, и способна привести то, что было дано ей от природы, в соответствие со своим внутренним содержанием. А такое понимание приходит именно с годами.
Женскую красоту создает не удачное сочетание генов: скажем, кудрявости и талии, а воля и мысль!
«Если тебе тридцать и ты до сих пор не красавица, значит, ты дура» — выражение, конечно, жестокое. Но кто назовет его несправедливым? Прямой нос не заменит прямой спины и уверенной походки, открытое декольте — открытого жизнерадостного взгляда, красивые губы — красивой улыбки, многозначительное молчание — искреннего интереса к жизни, а высокая грудь — высокой самооценки. Что же до всего остального — пушистых ресниц, тонких талий и так далее, то, как говорится, с этим можно работать.